История жизни Артура Баринова — автора дневника barartur.ru

отдых в Айя-Напе

Здравствуйте, меня зовут Баринов Артур Олегович, на момент написания этой заметки мне 57 лет, и проживаю я в городе Санкт-Петербург. Сейчас я прохожу обучение в проекте «Одна Семья», автор этого тренинга Игорь Колпаков пообещал научить пассивному заработку при ведении собственного блога.

Блогерством, а тем более написанием каких-либо заметок, я никогда не занимался, но тема такого пассивного дохода мне понравилась, поэтому курс решил пройти. Сразу скажу, что поначалу к этому курсу я относился с изрядной долей скептицизма и недоверия, но со временем, проходя уроки шаг за шагом, я стал узнавать очень много нового и полезного для себя, о чем раньше даже не догадывался.

Если и Вы хотите попробовать себя в новом амплуа и поделиться со всеми своими историями из личного опыта, то переходите по ссылке и регистрируйтесь в проекте “Одна семья”, я думаю, что Вы не пожалеете. Заданием одного из шагов было написание первой статьи о себе, поэтому появилась данная заметка.

Жданов – моя малая родина

Жданов город на Азовском море

Родился я 30 марта 1962 году на берегу Азовского моря в цветущем городе металлургов Жданове, который теперь называется Мариуполь и стал заграницей в не очень дружественной нам, хотя и славянской, стране. Но тогда никаких разногласий между нашими народами не было и в помине – все жили одной большой и дружной семьей.

У моей мамы было еще две сестры, одна из которых жила также в Жданове, рядом с моей бабушкой, а другая в Твери (тогдашнем Калинине). До сих пор помню большие и веселые застолья, которые там устраивались, когда в Жданове летом одновременно собирались у бабушки семьи всех трех сестер с их мужьями и детьми.

В детстве в этот чудесный город меня привозили летом каждый год – никакие дома отдыха и курорты родителям были не нужны. Да и зачем они, если есть большой родительский дом с огромным садом, в котором росло практически все, что могло вырасти в южном украинском городе: овощей и фруктов с лихвой хватало на всех, да еще и оставалось на продажу.

Разговоры и смех у бабушки длились чуть ли не до самого утра, а за столом рекой лилось превосходное вино, приготовленное ею из винограда, собранного на собственном винограднике.

Но все это было в далеком прошлом, и в силу известных причин мне въезд туда теперь заказан, а с украинскими родственниками, которые там живут, я не виделся уже много лет, и связь поддерживаем только письмами и телефонными разговорами.

Псков – город моего детства и юности

Но прожил я в Жданове совсем немного – около полугода, так как моего отца (кстати, в Жданов он попал на преддипломную практику, где и познакомился с моей мамой – своей будущей женой) после окончания института распределили в славный город Псков, где прошли все мои детские и юношеские годы..

Псков – это областной центр на северо-западе России с населением немногим более 200 тысяч, но с более чем с тысячелетней историей, ведь первое упоминание об этом городе было в 903 году. О седой истории этого города-крепости напоминают многочисленные фрагменты крепостных стен и других сооружений наших потомков, которые можно увидеть в Пскове почти везде.

Древний город Псков

В этом городе после яслей и детского сада я окончил среднюю школу № 19 (одноклассники до сих пор каждый год собираются на встречи), а вслед за ней Псковский филиал Ленинградского Политехнического института по специальности промышленное и гражданское строительство.

Большое влияние на мое становление как инженера оказали ежегодные поездки в стройотряды во время учебы в институте. В них мы и неплохо зарабатывали (по тем меркам) и набирались практического опыта в будущей специальности.

Взрослая жизнь

В 1985 году после окончания института я по распределению (была раньше такая фишка) был направлен мастером ДПМК в город Великие Луки Псковской области, где начал набираться опыта в строительстве автодорог. А расшифровывается ДПМК как дорожная передвижная механизированная колонна.

Дороги мы строили не в самом городе, а в Великолукском районе, и к моему удивлению иногда они вели в никуда: оканчивались в деревне с развалившимися домами и совершенно без жителей. Это продолжалось чуть больше года, пока умные ребята, работавшие на ЧАЭС, не решили поэкспериментировать с реактором.

О последствиях Вы знаете, а так как в моём институте была военная кафедра, и по его окончании мне присвоили звание лейтенанта, мне пришла повестка на срочную службу в армию. А эта служба, как несложно догадаться, оказалась ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции имени В. И. Ленина.

Ликвидация аварии в Чернобыле

Народ на ликвидацию этой аварии был собран со всего Советского Союза, причем довольно разными способами: кто-то приехал добровольцем, кого-то (как и меня) призвали на срочную службу, а некоторым говорили, что они едут на сборы. Поутру они просыпались в каком-нибудь украинском пионерском лагере неподалеку от места аварии, где в основном и размещались все ликвидаторы.

Сам процесс работы на ликвидации аварии был довольно изматывающим, так как жили мы в пионерском лагере под названием Сосновый бор в 120 километрах от Чернобыля. Каждый день за три часа до начала смены мы садились в автобус, проезжали эти 120 километров.

Потом получали инструктаж на текущую смену, нам выдавали по индивидуальному дозиметру в виде ручки (еще один, накопительный, постоянно висел у каждого на шее), и мы топали на рабочую смену.

Свободного времени на ликвидации в Чернобыле хватало только на сон, потому что работали мы очень много.

Сама смена продолжалась шесть часов, затем следовал санпропускник с обязательным душем и сменой всей одежды, а потом обратная дорога в пионерский лагерь, и затем все повторялось изо дня в день.

Правда не очень долго: допустимую дозу радиации я набрал в течении примерно двух месяцев – это по суммарным показаниям дозиметров, выдававшихся на каждую смену. Хотя накопительный дозиметр, который был постоянно на мне, и показал меньшее значение, но дозиметристы от работ по ликвидации аварии меня отстранили, и через некоторое время я получил назначение на другое место службы.

Это был город Краснокаменск в Читинской области, Забайкальский край, совсем недалеко от китайской границы. Не знаю как сейчас, но тогда это был закрытый режимный город, и попасть туда можно было только по пропускам. С чем была связана режимность я тогда так и не понял, спрашивать было не у кого, да, наверно, и незачем. Как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.

Краснокаменск Забайкалье

Никогда не встречал таких городов: у него не было названий улиц и площадей, а только трехзначные номера домов, причем первая цифра в номере дома – это номер квартала. Но ещё больше удивило, как и кем этот город строился.

Строительство домов вели военные из железобетонных изделий, которые изготавливались на заводах в зоне (соответственно данные изделия были плодом творчества заключенных). Гремучая смесь имхо. Вот на одном из этих заводов в арматурном цехе и продолжилась моя служба в качестве инженера-технолога.

Не скажу, что общение со спецконтингентом приятная штука – иногда дело чуть не доходило до открытых конфликтов, но продолжалось оно совсем недолго, так как в конце года всем ликвидаторам (а я там был не один такой) дали отпуск 45 суток плюс дорога туда и обратно, поэтому набежало почти два месяца.

А когда в феврале 1987 года я вернулся обратно к месту службы, вышел приказ министра обороны о том, чтобы всех офицеров-срочников, участвовавших в ликвидации аварии на ЧАЭС, уволить из армии по сокращению штатов.

Город над вольной Невой

Здравствуй Питер

Вернулся я обратно в свой Псков и поступил на работу в Псковский комплексный отдел Проектного института №1 конструктором. Головной институт, а это был тогда один из самых крупных проектных институтов в стране, располагался в Ленинграде (тогда он еще так назывался).

Меня часто отправляли в командировки в этот чудесный город, где я и познакомился со своей будущей женой Светланой, работавшей архитектором в этом же институте. С тех пор прошло уже много времени, и в нашей жизни произошло немало замечательных и интересных событий.

Я работаю главным инженером в небольшой строительной фирме, занимающейся отделкой и ремонтом. Правда, дела в последнее время идут кое-как, а нормальных заказов почти не найти (ребята из ближнего зарубежья, заполонившие Питер, демпингуют и роняют цены на строительные работы ниже плинтуса). Кстати, это была одна из причин, побудившая меня начать проходить тренинг “Одна семья”.

Жена Светлана после развала некогда сильного и мощного проектного института теперь работает главным архитектором проекта в одной из ведущих архитектурных мастерских города – творческой мастерской Евгения Герасимова. По ее проектам в городе построено уже довольно много интересных и необычных зданий. Ее проекты и постройки постоянно получают различные призы и награды.

За один из проектов моя жена (в составе творческого коллектива) была удостоена государственной премии Правительства Российской Федерации в области культуры.

Кроме того, мы стали заядлыми дачниками (имеем опыт ведения приусадебного хозяйства более 25 лет) и каждую весну ждем не дождемся, когда же начнется новый дачный сезон. Поэтому можем рассказать очень много о нашей дачной жизни и о всяких дачных хитростях-премудростях.

Дочка (хоть и не родная, но любимая) выросла, окончила факультет журналистики в Санкт-Петербургском государственном университете, вышла замуж и сейчас работает заместителем главного редактора в одном из журналов. Но это не главное, а главное, что наша семья значительно увеличилась, и мы со Светланой стали дважды дедушкой и бабушкой (причем уже довольно давно).

Но это уже совсем другие истории. Вот о них-то я и буду рассказывать на страницах своего дневника, так что если Вам интересно, и Вы не хотите ничего пропустить, то можете подписаться на выход новых статей. До встречи в следующих заметках!

Нет комментариев

Добавить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение